Нефтегазовая отрасль Казахстана и мира вступает в период, когда прежние ориентиры по добыче, ценам и экспорту требуют пересмотра. Волатильность на мировых рынках, инфраструктурные ограничения и параллельное развитие энергоперехода формируют новую повестку для отрасли на ближайшие три-четыре года.
Казахстан скорректировал планы добычи
Правительство Казахстана обновило среднесрочный прогноз нефтедобычи при подготовке проекта республиканского бюджета на 2027–2029 годы. Объем добычи нефти на 2027 год запланирован в объеме 96 млн тонн с ростом в последующих годах порядка 99–100 млн тонн[1]. Для сравнения, в рекордном 2025 году страна добыла 99,6 млн тонн – то есть на ближайшие два года власти закладывают более скромную динамику, прежде чем вернуться к прежним уровням за счет расширения Тенгиза и переноса ремонтных работ на Кашагане.
Одновременно изменился и ценовой ориентир бюджета. В проект бюджета на 2027–2029 годы заложена цена нефти на уровне 70 долларов за баррель – на 10 долларов выше показателя действующего трехлетнего плана[2]. В Министерстве национальной экономики объяснили это тем, что консенсус-прогноз международных финансовых организаций по цене на 2027 год снизился, и новый ориентир отражает усредненные ожидания банков и аналитических агентств. Такая корректировка напрямую влияет на объем гарантированного трансферта из Национального фонда и на бюджетные расчеты по нефтегазовым доходам в целом.
Экспортная инфраструктура остается узким местом
Вопрос экспортных мощностей продолжает определять реальные объемы добычи. Каспийский трубопроводный консорциум – основной маршрут транспортировки казахстанской нефти – рассчитывает, что по итогам 2026 года объем прокачки останется примерно на уровне прошлого года, когда через систему было перевалено 70,5 млн тонн, из которых около 64 млн тонн пришлось на казахстанскую нефть[3]. При этом в компании признают, что текущие показатели ниже прошлогодних из-за атак на инфраструктуру и ремонтных работ на Тенгизе, и итоговый результат может оказаться «чуть меньше, но не катастрастрофически» по сравнению с 2025 годом. На этом фоне Казахстан продолжает тестировать альтернативные маршруты – через порт Актау, направление Атырау – Самара и казахстанско-китайский трубопровод, – чтобы снизить зависимость от единственного крупного транспортного коридора и сохранить присутствие на традиционных рынках сбыта.
Глобальный спрос: нефть сохраняет лидерство в энергобалансе
В долгосрочной перспективе международные организации продолжают расходиться в оценках, но ключевые институты сходятся в одном: пика спроса на нефть в обозримом будущем не предвидится. Согласно обновленному обзору World Oil Outlook, мировое потребление нефти к 2050 году составит 124,1 млн баррелей в сутки против 122,9 млн в прошлом отчете, а главным драйвером роста остается Индия[4]. Основной прирост потребления обеспечат страны вне ОЭСР, тогда как развитые экономики будут постепенно сокращать использование нефти. Для стран-экспортеров, включая Казахстан, это означает сохранение значимости традиционных рынков сбыта на горизонте одного-двух десятилетий, даже с учетом ускоренного развития альтернативной энергетики.
Энергопереход развивается параллельно с нефтегазовым сектором
На фоне сохраняющейся зависимости бюджета от углеводородов Казахстан продолжает наращивать усилия по диверсификации энергобаланса. Страна запустила платформу справедливого энергоперехода QaJET, нацеленную на ввод 10 ГВт новых возобновляемых мощностей к 2035 году при участии ЕБРР[5]. Инициатива предполагает привлечение порядка 20 млрд долларов инвестиций из государственных и частных источников и должна привести к сокращению выбросов парниковых газов более чем на 20 млн тонн в год. Для энергосистемы, где уголь по-прежнему обеспечивает основную долю выработки электроэнергии, такие проекты становятся важным элементом стратегии декарбонизации наряду с модернизацией сетей и развитием накопителей энергии.
Таким образом, ближайшие годы для нефтегазовой отрасли Казахстана будут определяться сочетанием нескольких факторов: более консервативными планами по добыче после рекордного 2025 года, повышенными ценовыми ориентирами в бюджете, сохраняющимися инфраструктурными ограничениями на экспорт и постепенным наращиванием несырьевых источников энергии. Для отраслевых компаний и инвесторов это означает необходимость балансировать между поддержанием традиционных объемов поставок на внешние рынки и участием в проектах энергоперехода, которые получают все более системную государственную поддержку.