Добыча: планы скорректированы в сторону снижения

Нефтегазовый сектор Казахстана в 2026 году проходит через один из самых заметных структурных сдвигов последних лет. Министр энергетики Ерлан Аккенженов сообщил, что первоначально страна планировала сохранить добычу на уровне прошлого года — 99,55 млн тонн, приблизившись к отметке в 100 млн тонн[1]. Однако из-за ремонтных работ на промыслах и атак беспилотников на объекты Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) план был сначала снижен до 98 млн тонн, а затем скорректирован до 96 млн тонн[1]. По оценке министерства, только удары по инфраструктуре КТК в январе, июне и июле обошлись отрасли потерей около 3,5 млн тонн нефти[3].

Промежуточная статистика подтверждает масштаб проблемы: за январь-июль 2026 года Казахстан добыл 53,2 млн тонн нефти — на 8,9% меньше, чем за тот же период 2025 года, когда было произведено 67,4 млн тонн[2]. По итогам восьми месяцев власти рассчитывают выйти на уровень свыше 60 млн тонн, что все равно примерно на 11% ниже прошлогоднего показателя[2]. Снижение производства напрямую связывают с перебоями в экспортной логистике, а не с падением спроса или истощением месторождений[2].

Тенгиз: от аварии к восстановлению

Одним из ключевых факторов, повлиявших на годовую динамику, стала авария на крупнейшем месторождении страны — Тенгизе. 18 января 2026 года там произошло возгорание трансформаторов, после чего оператор «Тенгизшевройл» временно остановил добычу на Тенгизе и на соседнем месторождении Королевское из-за проблем с электроснабжением[8]. Добыча на Королевском была восстановлена 26 января, на Тенгизе — 31 января, а о полном восстановлении объемов министр энергетики отчитался лишь 11 марта[8]. Инцидент заметно ударил по показателям первого квартала: добыча на Тенгизе упала в 1,6 раза год к году и составила всего 5,7 млн тонн[8]. Для сравнения, по итогам 2025 года производство на месторождении выросло до 39 млн тонн против 27,8 млн тонн в 2024 году благодаря завершению проекта будущего расширения[9].

Экспорт: диверсификация маршрутов

Поскольку через КТК проходит около 80% экспортной нефти Казахстана, перебои в его работе вынудили страну активно искать альтернативные каналы сбыта. В июле Минэнерго перенаправило часть экспортных объемов на другие направления, увеличив прокачку по маршруту Атырау — Самара и поставки в Китай[5]. Также рассматривается наращивание транспортировки через Азербайджан по маршруту Баку — Супса, который министр назвал «жизненно необходимым» альтернативным направлением[3]. При этом с июля Казахстан приостановил экспорт нефти в Германию по трубопроводу «Дружба», и в министерстве не ожидают возобновления этих поставок в течение как минимум трех месяцев[1].

На фоне снижения мировых цен корректируется и фискальная нагрузка на экспортеров: вывозная пошлина на нефть и светлые нефтепродукты в августе была снижена до 76 долларов за тонну против 99 долларов в июле[6]. По итогам первого полугодия экспортная выручка от поставок нефти сократилась на 3,3%, а совокупная добыча упала на 8,4% из-за атак на КТК и январской аварии на Тенгизе, что не позволило казахстанским компаниям в полной мере воспользоваться ростом котировок Brent до 120 долларов за баррель[7]. При этом уже во втором квартале добыча восстановилась до рекордных уровней прошлого года, а совокупный экспорт страны за полугодие вырос на 8,6%, до 40,3 млрд долларов[7].

Переработка: курс на расширение мощностей

Внутренний рынок нефтепродуктов также испытывает давление: в июле казахстанские НПЗ снизили переработку нефти и газоконденсата до 1,535 млн тонн из-за планового ремонта на Атырауском заводе[15]. За семь месяцев года суммарная переработка практически не изменилась и составила 10,52 млн тонн[15]. На этом фоне правительство анонсировало масштабное расширение мощностей трех крупнейших НПЗ — Павлодарского (с 5,5 до 9 млн тонн в год), Шымкентского (с 6 до 12 млн тонн) и Атырауского (с 5,5 до 6,7 млн тонн), а также прорабатывает строительство нового завода мощностью 10 млн тонн в год[13].

Газовый рынок Центральной Азии: смена ролей

Структурные изменения затрагивают не только нефть. По оценке МЭА, добыча товарного газа в Казахстане в первом полугодии снизилась примерно на 8%, или более чем на 1 млрд кубометров[10]. При этом регион в целом становится все более зависимым от российских поставок: экспорт газа из России в Узбекистан по системе «Центральная Азия — Центр» через территорию Казахстана может превысить 10 млрд кубометров в 2026 году против 7 млрд в 2025 году[11]. Аналитики отмечают, что за последние 10-15 лет структура регионального газового экспорта кардинально изменилась — если раньше объемы распределялись между Туркменистаном, Узбекистаном, Казахстаном и Азербайджаном более равномерно, то теперь основную часть экспорта формируют Туркменистан и Азербайджан, а Казахстан и Узбекистан сами наращивают импорт[12]. Дополнительным фактором стало усиление позиций Китая: весной 2026 года Туркменистан предоставил CNPC право добывать дополнительно 10 млрд кубометров газа в год на месторождении Галкыныш[14].

В совокупности эти события указывают на то, что нефтегазовая отрасль Казахстана в 2026 году переживает не просто циклическое замедление, а структурную перестройку логистики и балансов, вызванную геополитическими рисками, авариями на инфраструктуре и меняющейся ролью соседних стран на региональном энергетическом рынке.