Нефтегазовый сектор Казахстана переживает один из самых турбулентных периодов последних лет. Атаки беспилотников на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) — главного экспортного маршрута страны — вынудили власти скорректировать производственные планы, а статистика по экспорту фиксирует устойчивое снижение объёмов практически по всем направлениям.

Добыча теряет темп

За первые семь месяцев 2026 года Казахстан добыл 53,2 млн тонн нефти, что на 8,9% меньше показателя за аналогичный период 2025 года [2]. По итогам восьми месяцев власти ожидают увеличения совокупного показателя до более чем 60 млн тонн, однако добыча всё равно останется заметно ниже прошлогоднего уровня [2]. Снижение производства связано в том числе с перебоями в работе экспортной инфраструктуры [2].

На этом фоне Министерство энергетики пересмотрело годовой план: добыча нефти и газоконденсата в 2026 году теперь ожидается на уровне 96 млн тонн против первоначальных 99,5 млн тонн [7]. По оценке главы Минэнерго Ерлана Аккенженова, потери из-за атак на КТК составят около 3,5 млн тонн [7].

Воздействие на КТК

Экспортная прокачка по системе КТК демонстрирует резкие колебания. В июне консорциум перевалил 6,442 млн тонн нефти против 7,187 млн тонн в мае — снижение связано с аварией на месторождении Тенгиз в конце мая, а также сокращением прокачки российского сырья [3]. В июле падение усилилось: прокачка по КТК сократилась до 5,172 млн тонн — почти на 22% — из-за атак дронов на танкеры [6].

Общий экспорт нефти и газоконденсата из Казахстана в июле снизился до 5,584 млн тонн с 6,950 млн тонн в июне [5]. При этом доля отгрузок через КТК в общем объёме экспорта составила 80% в июле против 86% в июне — то есть страна постепенно диверсифицирует поставки, хотя консорциум остаётся безальтернативным по масштабу маршрутом [5].

В целом за первое полугодие экспорт нефти и газоконденсата из Казахстана упал на 8% — до 36,5 млн тонн [4]. Поставки в страны Евросоюза сократились до 26,09 млн тонн с 29,32 млн тонн за аналогичный период 2025 года [4]. Наиболее заметно снизился экспорт в Грецию (-15%), Испанию (-21%) и Румынию (-25%), тогда как поставки во Францию, напротив, выросли на 28% [4]. Румынский НПЗ Petromidia, входящий в структуру KMG International, сократил переработку казахстанской нефти до 2,6 млн тонн с 2,789 млн тонн годом ранее [4]. В 2025 году Казахстан занимал третье место среди поставщиков нефти в ЕС после США и Норвегии [4].

Поиск альтернативных маршрутов

Из-за перебоев на КТК Казахстан начал переориентировать часть экспорта на альтернативные направления: растёт прокачка по маршруту Атырау — Самара и увеличиваются поставки нефти в Китай [8]. Тем не менее КТК остаётся главным экспортным каналом казахстанской нефти, и быстро заместить его пропускную способность другими маршрутами затруднительно [8].

КазМунайГаз: смешанная динамика

Национальная компания «КазМунайГаз» также фиксирует снижение добычи нефти — на 4,6% в январе-июне 2026 года — при этом отдельные активы показывают рост: производство у «Эмбамунайгаза» увеличилось на 7,3%, а добыча газа — на 67% благодаря вводу в 2025 году первого пускового комплекса на месторождении Западная Прорва проектной мощностью до 200 млн кубометров газа в год [11]. Компания сохраняет доли в крупнейших проектах страны — Тенгиз (20%), Кашаган (16,88%) и Карачаганак (10%) [11].

Показательно, что, несмотря на инфраструктурные сложности, во втором квартале добыча в целом по стране восстанавливалась до уровней рекордного 2025 года: в апреле рост составил 3,9%, в мае — 4,1%, хотя в июне замедлился до 0,1% [9]. При этом экспортная выручка от поставок нефти в первом полугодии всё же сократилась на 3,3% — из-за ноябрьской атаки на инфраструктуру КТК и последующих сбоев [9]. Оператор Кашагана NCOC пошёл навстречу властям, перенеся плановый капитальный ремонт с июня 2026 года на следующий год, чтобы не усугублять ситуацию с добычей [9].

Региональный контекст: газовый дефицит в Узбекистане

Структурные изменения затрагивают не только Казахстан. В Узбекистане добыча природного газа за первое полугодие 2026 года снизилась на 16% — до 18,3 млрд кубометров против 21,9 млрд кубометров годом ранее, а в июне падение составило 30% в годовом выражении — до 2,5 млрд кубометров с 3,5 млрд [10]. Отрасль, которая ранее обеспечивала добычу порядка 70 млрд кубометров газа, из-за истощения запасов и технологических потерь сократила производство до 42 млрд кубометров уже в 2025 году [10]. Это заставляет республику наращивать импорт газа из России и Туркменистана.

Санкционные риски и структурные сдвиги

Отдельным фактором неопределённости остаются санкционные ограничения, затронувшие совместные проекты казахстанских компаний с «Лукойлом»: «КазМунайГаз» сейчас занимается оценкой их влияния на партнёрские активы [12]. По мнению отраслевого эксперта Олжаса Байдильдинова, конечной целью санкций может быть создание условий для покупки доли «Лукойла» с дисконтом западными компаниями, среди потенциальных покупателей называют венгерскую MOL, ExxonMobil и Chevron [12].

Совокупность факторов — инфраструктурные атаки, санкционное давление и истощение зрелых месторождений в регионе — формирует новую конфигурацию нефтегазового рынка Центральной Азии, где устойчивость экспортных маршрутов становится не менее важным конкурентным фактором, чем объёмы самой добычи.