На минувшей неделе регуляторы Казахстана приняли сразу два решения, затрагивающих ключевые активы и товарные потоки нефтегазового сектора страны – продление экспортного эмбарго на сжиженный углеводородный газ и расширение государственного контроля над зарубежными структурами национальной компании «КазМунайГаз».

Министерство энергетики РК вынесло на публичное обсуждение проект приказа, продлевающий запрет на вывоз сжиженного углеводородного газа, пропана и бутана автомобильным и железнодорожным транспортом с 14 ноября 2026 года ещё на шесть месяцев. Обсуждение документа продлится до 12 ноября. Действующее ограничение, введённое в мае текущего года, истекает 13 ноября. Запрет не распространяется на недропользователей, работающих в рамках соглашений о разделе продукции или контрактов со стабильным налоговым режимом, а также на СУГ, произведённый из сырья Карачаганакского и Кашаганского месторождений и вывозимый по международным договорам Казахстана; под эмбарго не подпадают транзитные и гуманитарные поставки[1]. Мера действует с 2017 года и направлена на сдерживание внутреннего дефицита и ценового давления на рынке сжиженного газа, который массово используется как автомобильное топливо.

Параллельно правительство расширило периметр государственного мониторинга над зарубежными активами КМГ. Шесть иностранных компаний, входящих в группу нацкомпании, постановлением правительства включены в перечень объектов стратегически значимых отраслей экономики, подлежащих государственному мониторингу собственности[2]. Пять из них зарегистрированы в Нидерландах, одна – в ОАЭ. В список попала, в частности, KMG International N.V. – оператор нефтепереработки, нефтехимии и сети АЗС Rompetrol, владеющий румынскими заводами «Петромидия» и «Вега», до 50% которой ранее планировалось выставить на приватизацию[2]. Остальные компании перечня представляют собой холдинговые и финансовые структуры, через которые КМГ управляет нефтегазовыми активами как внутри страны, так и за рубежом, включая долю в проекте PetroKazakhstan.

Оба решения укладываются в общую логику усиления государственного контроля над стратегическими ресурсами и экспортными потоками на фоне сохраняющегося давления на внутренний топливный рынок. Продление запрета на СУГ отражает устойчивый приоритет властей – обеспечение внутреннего спроса даже ценой ограничения экспортного потенциала производителей, не защищённых соглашениями о стабильности налогового режима. В свою очередь, включение зарубежных «дочек» КМГ в перечень мониторинга указывает на стремление Астаны держать под более пристальным наблюдением иностранные активы национальной компании – особенно в свете периодически обсуждаемых планов их частичной приватизации.

Для участников рынка оба решения имеют практическое значение: трейдеры и недропользователи, не подпадающие под исключения, должны будут и дальше ориентироваться на внутренний рынок сбыта СУГ минимум до мая 2027 года, а инвесторы, присматривающиеся к зарубежным активам КМГ, получают сигнал о сохранении повышенного государственного внимания к сделкам со стратегическими нефтегазовыми структурами.