Три несчастных случая и исчезнувшая статистика

Полугодовой отчет АО «НК «КазМунайГаз», опубликованный на Астанинской международной бирже, зафиксировал три несчастных случая со смертельным исходом в дочерних и ассоциированных компаниях группы за первые шесть месяцев 2026 года[1]. Компания назвала в числе основных причин нарушение требований безопасности при выполнении работ и недостатки в организации производственного контроля. При этом в отчете не раскрыты ни названия конкретных предприятий, где произошли трагедии, ни число пострадавших с временной потерей трудоспособности – эти данные компания не стала детализировать.

Отраслевые наблюдатели обращают внимание на то, что годом ранее КМГ открыто сообщал о гибели работников подрядных организаций, а в текущей отчетности статистика по подрядчикам отсутствует вовсе – осталось неясным, снизилось ли реальное число таких случаев или компания просто перестала их указывать. Для отрасли, где значительная часть операционных рисков исторически концентрируется именно на подрядных организациях – буровых бригадах, ремонтных и сервисных компаниях – подобное сужение раскрытия вызывает вопросы у аналитиков и профсоюзов: без полной картины сложнее оценивать эффективность профилактических программ и сравнивать динамику год к году.

Травматизм в отрасли на фоне общей картины

Ситуация в КМГ не выглядит изолированным эпизодом – она укладывается в более широкий тренд по стране. По данным Министерства труда и социальной защиты населения, с начала 2026 года в Казахстане пострадали 969 работников, что на 15,6% больше, чем за аналогичный период прошлого года[3]. Одновременно выросло число групповых несчастных случаев: 64 против 53 годом ранее, с ростом числа пострадавших в них работников со 139 до 226 человек. Нефтегазовая отрасль традиционно входит в число секторов с повышенной концентрацией опасных факторов наряду с горно-металлургическим комплексом и строительством, что делает любое отклонение в статистике предметом особого внимания регуляторов.

На этом фоне растущее число несчастных случаев воспринимается не как разовый сбой, а как сигнал к пересмотру системных подходов – от качества производственного контроля на местах до полноты и единообразия отчетности компаний перед инвесторами и обществом.

Социальное партнерство как инструмент профилактики

В конце сентября в Астане состоялось очередное заседание Отраслевой комиссии по социальному партнерству и регулированию социальных и трудовых отношений в нефтегазовой, нефтеперерабатывающей и нефтегазохимической отраслях – с участием Министерства энергетики, профсоюзов, ассоциаций KAZENERGY и PETROMINING, а также работодателей отрасли[4]. Представители Комитета государственной инспекции труда проинформировали участников о принимаемых мерах по предупреждению трудовых конфликтов, обеспечению безопасных условий труда и снижению производственного травматизма в нефтегазовой отрасли за девять месяцев текущего года. Отдельно обсуждалась работа КазМунайГаза и его представительства в Актау по укреплению социального партнерства и предотвращению трудовых споров, а также меры QazaqGaz по улучшению социально-бытовых условий на производственных объектах.

Такой формат – регулярные встречи государства, работодателей и профсоюзов – остается одним из немногих механизмов, позволяющих сверять декларации компаний с реальной ситуацией на местах и синхронизировать меры профилактики травматизма с социальной повесткой в нефтедобывающих регионах.

Кадровый ресурс: кто учит безопасности

Параллельно продолжается работа по подготовке специалистов, которые должны транслировать культуру безопасности непосредственно на производстве. В рамках проекта Международной организации труда по содействию безопасности и охране труда через социальный диалог в добывающей промышленности Казахстана в 2026 году при поддержке учебного центра МОТ начала работу цифровая образовательная платформа PARYZ Education, расширившая возможности дистанционной подготовки тренеров по охране труда[5]. Эта инициатива дополняет корпоративные программы крупных компаний отрасли, которые все активнее внедряют собственные стандарты по прекращению работ при обнаружении прямой угрозы безопасности и регулярные тематические месяцы профилактики производственных рисков.

Однако опыт показывает, что качество обучения и формальных процедур не всегда напрямую конвертируется в снижение травматизма, если параллельно сокращается прозрачность отчетности. Для отрасли, которая позиционирует себя как носитель лучших международных практик HSE, именно полнота раскрытия данных об авариях и их причинах становится таким же индикатором зрелости системы безопасности, как число пройденных тренингов или внедренных цифровых решений. В ближайшие месяцы вопрос о балансе между корпоративной репутацией и открытостью статистики, вероятно, останется в фокусе внимания как регуляторов, так и профессионального сообщества Казахстана.